Самая дорогая машина в мире Ferrari 250 GTO

Ferrari 250 GTO

Осенью 2008 года на аукционе в Великобритании был установлен мировой рекорд по цене самого дорогого автомобиля в мире. За 28,5 миллионов долларов ушел с молотка Ferrari 250 GTO 1962 года! Ferrari 250 GTO — не просто очень красивый автомобиль, но осязаемое и, не побоимся этого слова, живое свидетельство несравненной способности Энцо Феppаpи обходить любые преграды…
Точное число выпущенных в свет автомобилей Ferrari 250 GTO установить, наверное, тепеpь уж не удастся никому. Да, система заводской нумерации на предприятии Ferrari существовала как факт, — но едва ли можно назвать этот мало организованный хаос «системой»: сосчитать машины одной и той же серии этот, с позволения сказать, порядок еще худо-бедно позволял, а вот отследить модификации внутри этой серии по фабричным номерам машин уже никакой возможности не было. Так что число «настоящих» машин Ferrari GTO постоянно растёт, и ничего с этим не поделаешь. Ведь технически этот автомобиль представляет собой всего-навсего модификацию базовой машины Ferrari 250 GT, — а следовательно, человеку умелому, да при желании, не так уж и сложно своими руками «довести» обычный автомобиль до спецификаций эксклюзивного уникума, рыночная цена которого в наши дни зашкаливает за пять миллионов долларов. Учитывая, что за базовую модель больше полутора сотен тысяч никто не даст, — легко видеть, насколько этот соблазн велик. Ситуация примерно та же, что и с полотнами великих мастеров: по свету ходят такие подделки «под Пикассо» или «под Ван Гога», что, наверное, и сам автор не отличил бы их от собственноручно написанного и собственноручно же подписанного оригинала, — но ведь подделками они от этого быть не перестают, и ценятся, соответственно, ниже… если только удастся доказать их поддельность. А как докажешь, если, как уже было сказано, и сам автор бы запутался?…

Вот и с Ferrari GTO дело обстоит сходным образом: вроде и на вид GTO, и по ощущениям GTO, и по документам тоже… и поди докажи, что изначально это был «обычный» 250 GT… По крайней мере та машина, что показана на наших иллюстрациях, однозначно признана подлинником.

Следует все-таки пояснить, что такое в данном контексте GTO. Ясно, наверное, что о «труде и обороне» речи нет; ясно, что такое «GT», — а «O»-то откуда взялось? А вот откуда. Все началось с катастрофы 1955 года на автогонках в Ле-Мане: французский гонщик Пьер Левег в какой-то момент столкнулся на полном ходу с автомобилем другого участника заезда, и его потерявший управление Mercedes с маху вылетел на трибуны, — человек восемьдесят погибло на месте, а счет раненым шел на сотни. После этого случая FIA — Международная федерация автоспорта — пришла к выводу, что скорости, развиваемые гоночными автомобилями, надо бы ограничить каким-то наперёд заданным пределом. (Тогдашний Jaguar D-Type, к примеру, мог на достаточно длинном «прямике» раскочегарить до двухсот восьмидесяти километров в час.) А заодно решили уделить внимание и классу Grand Tourismo, — куда входили машины, способные (хотя бы теоретически) прибыть на место проведения состязаний по дорогам общего пользования и своим ходом, а не на прицепе-перевозчике.

Ferrari 250 GTO

 

Согласно пересмотренному регламенту, спортивный автомобиль класса Grand Tourismo, — или, сокращённо, GT, — обязан был иметь два места в салоне и полноразмерное лобовое стекло (не подрезанное сверху и не составленное из двух независимых друг от друга половинок). Более того: он должен был являться серийной моделью, выпущенной не менее чем в ста экземплярах. Изменения в конструкции скрепя сердце допустили, — поскольку не было иного способа получить из серийной машины гоночную «эволюцию», — но наложили столько ограничений, что буквально связали конструкторов по рукам и по ногам.

И один только Энцо Феppаpи сумел все эти ограничения обойти — со свойственными ему изяществом и непринуждённостью.

Исходная серийная модель для будущего гоночного автомобиля — короткобазный вариант автомобиля Ferrari 250 GT — действительно была изготовлена в количестве целых 165 экземпляров. Но гоночная модификация не напоминала ее даже внешне! Кузов для нее был сделан заново, с учетом новейших достижений аэродинамики. Изучая этот кузов, сертификационная комиссия FIA обнаружила под ним нечто подозрительно напоминающее набранный из трубчатых элементов пространственный несущий каркас и совсем было к этому придралась, — модификации столь интенсивные регламентом не допускались, — но Энцо Феррари с самым невозмутимым видом заявил, что никакая это не поддерживающая структура. «Мы просто укрепили этими трубочками кузов, — объяснил он. — Видите, какие они тоненькие? Разве из таких силовую конструкцию наберёшь?» И членам комиссии пришлось согласиться.

Ferrari 250 GTO

Сложнее получилось с двигателем: то, что было установлено на гоночном варианте, напоминало силовую установку обычного Ferrari 250 GT весьма отдаленно, — шесть карбюраторов Weber, легко плавный блок цилиндров и так далее… Короче, на самом деле это был трёхлитровый мотор Testa Rossa, а не что-нибудь другое, и стоял он на раме куда ниже, чем полагалось бы на автомобиле Ferrari 250 GT, да к тому же был заметно смещен назад, — это уж не говоря о том, что агрегатированная с ним пятиступенчатая трансмиссия тоже ничем не напоминала коробку исходной машины. Но Энцо Феррари умудрился выкрутиться и тут! Право слово, не стань он автопромышленником, быть бы ему политиком — с такими-то способностями: мол, коробка совсем новая, только-только ее доделали и теперь потихоньку начинаем на серийные машины ставить, а мотор самый обычный, стандартный, мы ему только систему впуска улучшили… ведь изменения в конструкцию правила вносить разрешают, верно?.. В общем, выкручивался он виртуозно, и вконец запутанная комиссия, махнув рукой, наконец дала ему вожделенную омологацию.

Вот откуда взялась буковка «О» в индексе машины! Не просто Grand Tourismo, a Grand Tourismo Omologato!

Соперники на гоночных трассах, которым от этой машины здорово доставалось, — все первые места в мировых чемпионатах по классу GT с 1962 по 1964 годы были ее, — ворчали потом, что, мол, ежели и есть что общее между автомобилями Ferrari 250 GT и Ferrari 250 GTO, так разве только красный цвет кузова, «Italiano Rosso corsa». У них-то машины взаправду были модификациями серийных легковых моделей, — а на новом Ferrari кататься по дорогам общего пользования было можно лишь в случае крайней необходимости. Ведь управляемость у этой машины приходила в норму только на высоких скоростях, — когда набегающий воздушный поток прижимал переднюю часть автомобиля к дороге, обеспечивая шинам достаточно плотный контакт, — а до этого поворачиваемость была явно и определённо недостаточной.

Ferrari 250 GTO

Точно так же и мотор на малых оборотах нещадно трясся и сердито рычал, — словно требуя, чтоб его наконец раскрутили до паспортных 7400 оборотов в минуту. И тормоза надобно было хорошенько разогреть, прежде чем ими можно было как следует пользоваться… Лет, не легковая это машина, Ferrari 250 GTO. Гоночная. Триста сил про девятистах килограммах веса — это что, легковушка? А сто километров в час с места за 5,6 секунды? А «потолок» за две сотни километров в час?.. А огромный тахометр прямо перед носом у водителя, — ну зачем он нормальному человеку? Нормальному куда нужнее спидометр, чтоб «не превышать», — а здесь спидометра на приборном щитке не найдешь, потому что его там нету: он задвинут куда-то вбок и вниз, к самому трансмиссионному селектору, — правда, слегка повернут к водителю, но все равно не шибко удобен в пользовании.

Да и сам по себе селектор — тоже нечто: солидная алюминиевая коробка, привинченная к карданному тоннелю четырьмя столь же солидными болтами, а в верхней ее части прорезана традиционная феppаpиевская «кулиса», где позиция для первой передачи намеренно отделена от остальных, — и из этого сооружения торчит сияющий изогнутый штырь с серебристым набалдашником…

По крайней мере понятно, почему Энцо Феppаpи не изготовил на своем заводе сразу сотню таких автомобилей. Он просто не верил, что среди любителей спортивных машин найдется достаточно людей, способных с этим автомобилем совладать. Спортсмены — это спортсмены, они публика привычная. А всем прочим этакое зверство не под силу. И, следовательно, без надобности.